Склероз
И, как вкопанный встал, сам не верит:
Это что же? Пропал лисапед,
Что стоял у изношенной двери.
- Кто же это? – крутился вопрос
В голове ошалевшего дедки,
- Непременно сыщу, кто унес
Ведь недаром служил я в разведке.
И, довольный собой, с хитроумным лицом
Повернул он оглобли к соседям,
Оглядел их подворье, шагнул на крыльцо,
Постучал, сын открыл ихний, Федя.
"Он-то мне и подскажет, - подумал старик,
- Пацаны везде лазят, все знают.
Но разведчику действовать так, напрямик,
Не годится, начну я с сарая”.
- Папы с мамою нет, с утра в поле они.
- А я в гости к тебе, постреленок.
Что ж родители спины горбатят все дни,
Ты ж, гляжу, не мараешь ручонок.
Вон сарай ваш стоит – не сарай, а беда!
Подновить бы, ишь, как скособочен!
Эх, привыкли вы, молодежь, жить без труда,
Я ж в шестнадцать уже был рабочим.
И, давая понять, что нескоро уйдет,
Дед, скрипя, опустился на лавку,
И несчастному Феде, раскрывшему рот,
Он поведал про первую плавку.
А от плавки потом перешел и к войне,
И опять заклеймил молодежь он:
- Знай, тогда тяжелее нам было вдвойне,
Но сарай наш так не был заброшен.
Уж стемнело, старик рассказал про колхоз,
Положенья коснулся в Китае,
Федя думал, зевая: ” Вот дьявол принес,
А что хочет, поди, сам не знает”.
Так бывалый разведчик сменил много тем,
Надоело трепаться и деду,
Но не мог он, хоть тресни, хоть очень хотел,
Подвести разговор к лисапеду.
Так бы им и сидеть, но на счастье пришла
К ним тут в поисках деда старуха,
Дед вскочил, будто в лавке попалась игла,
И давай ей нашептывать в ухо:
"Обокрали, затем и домой не пришел,
Сбирал сведения и лисапеде”.
А старуха ему: ” Ты с ума, что ль, сошел?
Ты ж вчера подарил его Феде!”
19 января 1991 г.